22 июня 2017 /The Guardian

Почему рост производительности настолько низкий - особенно в Великобритании?

Во всех основных экономиках так называемая головоломка производительности продолжает удивлять экономистов и полисимейкеров: производительность часа работы значительно ниже, чем была бы, если бы тенденция роста до 2008 года продолжалась.

Цифры носят резкий характер, особенно в Великобритании, но также и в ОЭСР. И хотя само собой разумеется, что у экономистов есть много гениальных объяснений, ни одно из них пока не оказалось достаточно убедительным, чтобы создать консенсус.

По данным Управления национальной статистики Великобритании, объем производства в час во Франции в 2015 году был на 14% ниже, чем в предыдущем нормальном темпе роста. Производительность труда была также на 9% ниже в США и на 8% ниже в Германии, которые по-прежнему остается лидерами среди развитых стран, хоть только и в относительном выражении.

Если этот новый, более низкий темп роста сохранится, к 2021 году средний уровень доходов в США будет на 16% ниже, если сравнить его с гипотетическим доходом, при котором страна с 1945 года поддерживала бы примерно 2% ежегодный прирост производительности.

В Великобритании проявляется особенно хронический случай синдрома. Британская производительность была на 9% ниже среднего уровня ОЭСР в 2007 году. К 2015 году разрыв увеличился до 18%. Поразительно, что сейчас производительность Великобритании на 35% ниже немецкого уровня и на 30% ниже, чем в США.

Даже французы могут произвести выработку среднего британского рабочего за неделю и взять при этом выходной в пятницу. Кажется, что в дополнение к факторам, влияющим на все развитые экономики, в Великобритании особенно слабый менеджмент.

В целом признаются некоторые факторы, способствующие развитию. Во время кризиса и его непосредственных последствий, когда усилия банков по восстановлению капитала сдерживали новое кредитование, сверхнизкие процентные ставки удерживали головы некоторых компаний над водой, а их менеджеры сохранили персонал, несмотря на относительно низкую производительность труда.

С другой стороны, новым, более продуктивным и инновационным фирмам было трудно привлечь капитал для роста, поэтому они либо не расширялись, либо делали это путем замены рабочей силы на капитал. Другими словами, низкие процентные ставки снижали производительность, позволяя закредитованным компаниям-зомби влезть еще в большие долги.

Банк Англии пошел на компромисс, оценив, что производительность будет от 1% до 3% выше, если повысить процентные ставки до докризисных уровней на этапе восстановления. Но он счел, что последствия - более медленный рост доходов и рост безработицы - были бы неприемлемыми.

Этот аргумент теперь расширен за пределы банковской системы - на сами рынки капитала. Критики центральных банков утверждали, что устойчивая политика исключительно низких процентных ставок, подкрепленная огромными дозами количественного смягчения, приведет к беспорядочному росту цен на активы.

Некоторые активисты утверждают, что количественное смягчение умаляет способность рынков отличать производительные фирмы от потенциальных банкротов.Некоторые активисты утверждают, что количественное смягчение
умаляет способность рынков отличать производительные фирмы от потенциальных банкротов.

Это не только имело неблагоприятные последствия для распределения богатства, но также смягчило способность рынков капитала различать производительные, высокопотенциальные фирмы и те, которые заслуживают банкротства. Согласно этой точке зрения, восходящий поток поднимает курс акций даже принципиально неприемлемого бизнеса.

Было бы действительно предпочтительнее ужесточить политику намного раньше, чтобы обанкротить более слабые компании в интересах повышения производительности? Банк Англии дал явный утвердительный ответ, а другие крупные центральные банки - неявные ответы на этот вопрос. У них другое мнение.

Предпочтительным подходом к решению проблемы может быть более активное использование инструментов, доступных для регуляторов рынка. Регулирующие органы, как правило, больше сосредотачиваются на защите инвесторов, чем на эффективности распределения рынков, которые они контролируют.

Конечно, защита инвесторов важна, но, как выразился лауреат Нобелевской премии Юджин Фама, «основная роль рынка капитала - распределение прав собственности на основной капитал экономики».

Регулирующий орган, сосредоточенный на этой цели, будет особенно строгим в плане контроля над прозрачным раскрытием информации и будет стремиться содействовать активной конкуренции между компаниями, а также, что крайне важно для этой цели, между инвесторами. Неприемлемо, чтобы управляющие активами получали сверхдоход за достижение рыночных ориентиров.

Есть, без сомнения, и другие аспекты головоломки производительности. Может быть, мы не совсем правильно измеряем саму производительность. Поскольку развитые экономики становятся более ориентированными на услуги, показатели производительности становятся менее объективными.

Во многих отраслях сферы услуг результаты эффективно измеряются с помощью произведенных затрат. Возможно, мы не измеряем улучшения качества, что может означать, что увеличение объема занижено. Возможно, мы достигли точки, в которой повышение производительности за счет интернет-технологий исчерпало себя, и нам нужен еще один технологический прорыв для дальнейшего движения вперед.

Поскольку мы приближаемся к нормализации процентных ставок, одной из ключевых задач для центральных банков станет разработка основы для влияния денежно-кредитной политики на распределение капитала.

Задача актуальна, поскольку социальные и политические последствия длительного периода отсутствия производительности или реального роста заработной платы могут быть очень серьезными. Действительно, возможно, они уже стали факторами политических потрясений в США и Великобритании.

22 июня 2017